Часть первая. Новые герои

– Жизнь неизбежно связана со смертью. Стало быть, если я ангел смерти, то и ангел жизни…

Глава 1. Генри

Англия. Лондон. 12 мая 1536г. Левый берег Темзы. Тюрьма Лондонский Тауэр. Башня Девелин. Раннее утро.

Дверь в камеру, где был заключён Марк Смиттон, со скрипом открылась. К придворному музыканту королевы Анны Болейн, которого обвиняли в любовных связях с ней и измене королю, завели ещё одного узника. Это был юный паж Генри Уайет. Он обладал высокой стройной фигурой и яркой, очень привлекательной внешностью, чем с превеликим успехом пользовался при дворе. Длинные светлые волосы, собранные в пучок сзади и слегка завитая озорная прядь с чёлки дополняли его дикую и необузданную красоту. Одна из фрейлин, которой он с пренебрежением отказал в близости, написала на него донос, оболгав юношу и обвинив в любовной связи с королевой. Его схватили и без лишних разбирательств закрыли под следствие, исход которого был предрешён. За семь дней совместного пребывания, Генри от своего немногословного сокамерника узнал лишь то, что тот под пытками дал лживые и порочащие королеву показания. Через неделю королеву Анну и ее музыканта обезглавили. Казнь юного пажа назначили на следующий день. Со слов надзирателей его ждала мучительная смерть через повешение, потрошение и четвертование.

Юноша начинал сходить с ума от ужаса и безысходности. Наступила ночь. Бессонница совсем лишила его сил. В последнем порыве отчаяния, Генри посмотрел через решётчатое окно на холодный диск луны и, упав на колени, сложил в мольбе руки.

И скорее всего уважаемый читатель сейчас представляет, как речи молитвы господней сорвутся с губ несчастного… Да, так и должно было быть…

Но за миг до начала молитвы, словно удар молнии обрушился на сознание юноши, а перед глазами замелькали лики инквизиторов и церковных палачей. Он опустил руки, а взгляд его изменился, в нём исчезла усталость и появилась решительность. И тогда, во тьме камеры, с его губ зазвучали совсем иные слова, словно под диктовку тайного суфлёра:
– Взываю к тёмным силам, что внемлют просящим! Молю, отведите от меня смерть и боль! Помогите и спасите мое тело, а душу свою я вверяю вам! Да будет мое слово закреплено кровью! – с этими словами юный паж из последних сил сжал кулак и ударил им об каменный пол.
Сбитые костяшки пальцев его правой руки набухли и покраснели. Через несколько секунд первые капли крови коснулись холодного гранита. Звук их падения был громким, словно многократно отдающая эхом капель. В одно мгновение настала гробовая тишина. Смолкло завывание ветра за окном. Лишь стук сердца узника бил по его барабанным перепонкам. Внезапно послышались приближающиеся шаги. Властный голос во тьме зазвучал громко, но при этом спокойно:
– Почему же ты не воззвал к своему богу? Ведь еще вчера ему молился!

– Я отчаялся и не вижу помощи! И я ни в чём не виновен! Мой сосед по камере молился до последней минуты, но это ему не помогло.… Если богу нет дел до меня, то и я отказываюсь служить ему! – с нарастающим возбуждением проговорил юноша.
– Ну что ж…, теперь ты будешь в услужении у другого повелителя, по воле которого я здесь. Мое имя Азазель. Для тебя я Азазелло. Вопрошаю один раз. Ты клянёшься в преданности?
С этими словами из темного угла камеры на лунный свет вышел то ли ангел, то ли демон с короткими рогами на голове, богатырского телосложения и с двумя крыльями за спиной, одно из которых было чёрным, другое белым. Он был облачён в кожаную броню в виде кирасы, сплошь покрытую железными шипами. В его руке был большой стальной трезубец, опирающийся на плечо гиганта.

– Да, клянусь! Я вверяю свою душу новому повелителю! – дрожащим от возбуждения голосом, крикнул Генри.
– Да будет так…, – с этими словами Азазель коснулся остриём трезубца груди узника. Крылья демона задымились и исчезли. Блеснувшее в полумраке лезвие испустило синие электрические разряды, наполняя тело юноши нарастающим свечением. Спина его изогнулась, шейные позвонки стали неестественно выпуклыми и торчащими, а глаза излили зеленый фосфоресцирующий свет. Через мгновение всё прекратилось. Юный паж расправил плечи, что значительно расширились, и глубоко вдохнул.

– Что со мной? Что означает это новое чувство?
– Это означает, что ты готов. А теперь нам пора в путь, – ответил демон.
На рассвете скрипучая тюремная дверь открылась. Палачи пришли за пленником, чтобы вести его на казнь. Но Генри Уайета в камере обнаружено не было. Он в этот момент был совсем в другом месте. И добраться до этого места простому смертному было бы невозможно. Но путь следования туда стоит описать…

…До рассвета было еще далеко. Азазелло отступил в темноту и словно растворился в ней. Генри почувствовал, как диск луны манит его с неимоверной силой. Он воспарил над каменным полом каземата и, словно плывя по холодным лунным лучам, вылетел сквозь тюремное окно. Решётки никак не воспрепятствовали ему, будто их не было вовсе. Его повлекло в звёздное небо с нарастающей скоростью. Под его ногами стремительно уменьшались дома и деревья. Через несколько мгновений полноводная река Темза, отражая лунный блеск, превратилась в маленькую извилистую змею, а затем и вовсе скрылась под тучами. Поначалу кругом была кромешная тьма, но её, вместе с быстро отдаляющимися облаками разбавило нарастающее лунное сияние. Рядом с Генри проявился силуэт Азазеля, который видимо, управлял их общим полетом. Взгляд демона был устремлен вверх. Его глаза были полностью черны и не отражали встречный яркий лунный свет.

Внизу, меж тем, всё стремительно уменьшалось. В полумрачной дымке показался Британский остров и соседствующая с ним Ирландия. Дальше открылся вид широкой водной глади океанов. Юный паж не был силен в географии. Для него это было просто поверхность земли, поверхность людского мира, что был так жесток и бесчестен. И этот мир отдалялся от него, обретая новую, необычную форму. Горизонт округлялся и неожиданно ударил в лицо солнечными лучами, что на мгновение его ослепили. Солнце стремительно восходило и светило намного ярче, чем там, внизу, даже в безоблачный день. Генри почувствовал, что тут был сильный холод. Его дыхание стало пустым и замедлилось, а затем полностью затихло. Он всё это ощущал, но не испытывал к своему удивлению ничего дурного. Напротив, его охватила необычайная лёгкость и покой.

Земля меж тем отдалялась и становилась меньше, а её круглая форма теперь была отчетливо видна. Бесчисленное количество звёзд проявилось вокруг. Они засверкали намного ярче, чем это было видно раньше по ночам. И солнце на тёмном фоне теперь не было для них помехой. От такого завораживающего зрелища было трудно отвести глаза. Но Генри всё же поднял взгляд наверх и вновь изумился. Луна, к которой они летели, была уже не маленьким, светящимся в ночном небе диском, а большой громадой. В этот момент она по своим размерам сровнялась с удаляющейся землёй, от которой солнце ушло в сторону. Ночная планета продолжала стремительно приближаться и окутываться тьмой, так как дневное светило постепенно пряталось за ней. На поверхности показались горы, и равнины. Повсюду виднелось множество кратеров. Лунный горизонт постепенно выравнивался и терял округлость. Холодный пустынный пейзаж стал теперь настолько широк, насколько хватало взгляда. И не было нигде ни единого облака, ни малейшего дуновения ветра. Кругом лишь скалы, песок, мелкая пыль и множество звёзд на небе. А среди этих звёзд светилась уходящая в закат голубая планета, что по размерам своим теперь превосходила прежний вид Луны лишь втрое.

Скорость полета замедлилась, и ноги Генри плавно ступили на поверхность. Он огляделся и увидел неподалёку своего спутника демона, что двигался в сторону видневшегося в отдалении необычного строения. Это было монументальное сооружение из белого мрамора с широкой ступенчатой лестницей посередине, увенчанное наверху четырьмя рядами колонн. Боковые его части покрывались красивейшими барельефами с изображениями битв между титанами и греческими богами. Несколько мраморных статуй располагалось на самой вершине величественного престола, над колоннами. Азазель подошел к ступеням, коих по числу было не менее тридцати, и оглянулся, показывая лёгким кивком следовать за ним. Наверху, меж центральных колонн виднелся большой кованый чёрный трон. А на троне этом, сливаясь с ним по цвету, просматривался тёмный силуэт.

Юный паж медленно и несмело поднимался по ступеням. Загадочный лунный правитель задумчиво смотрел в сторону. Он был глубоко погружен в свои мысли и лишь подошедший сбоку к самому трону демон, своим присутствием вытянул его из раздумий. В тени трона вспыхнули зелёным огнем глаза и величественный голос зазвучал в гробовой тишине.

– Азазелло, ты провел нового рыцаря сквозь пустоту и время слишком длинным путем. Могли бы просто мгновенно переместиться.
– Моё почтение, мессир, – демон сделал неглубокий поклон. – Я решил показать вашему слуге лишь малую часть истинной красоты окружающего мира. Это путешествие станет ему полезным и даст хоть малую толику знаний, коих ему понадобится ещё очень много, дабы соответствовать великой чести быть в вашей свите.
– Хм…, ты прав…, – величественный голос на мгновение замолчал, но тут же продолжил. – Знания являются могучим оружием. Даже в самых тёмных местах их свет может пролиться и дать прозреть невежеству. Пусть он подойдет ближе.

Генри сделал еще несколько шагов вверх по лестнице и, остановившись, упал на колени, сложив ладони.
– Встань и никогда так более не делай! – послышалось сверху и глаза в темноте трона вспыхнули ярче. – Теперь это непозволительный жест для тебя, даже перед своим хозяином! Мне не нужен твой страх. Если желаешь высказать почтение, то достаточно приклонить одно колено. Да и то, если в этот момент твои руки будут опираться о рукоять меча. Подойди ко мне ещё ближе.

Юный паж встал и поднялся до конца ступеней, оказавшись на мраморной площадке, почти перед самим престолом. Как только он к нему приблизился, его одеяние, и внешность резко изменились. Исчез грязный и изорванный камзол, исчезли порванные на коленях узкие штаны-чулки. Теперь его покрывала длинная чёрная накидка с откинутым глубоким капюшоном, под которой засверкали под пробивающимся сквозь колонны звёздным светом, темные рыцарские латы. Его светлые волосы значительно укоротились, под вид прически римских легионеров. Руки его покрылись кольчужными перчатками, и в них возник мощный двуручный меч. Генри бегло и с большим удивлением оглядел себя. Затем он звякнул остриём клинка о мрамор пола, опершись двумя руками о рукоять меча, и приклонил колено, низко склонив при этом голову.

Величественный голос вновь зазвучал во тьме, а по интонации было слышно, что его владелец доволен.
– Вот это достойное поведение моего слуги. Теперь к делу. Мой прежний слуга Фагот слыл мастером пошутить. За свою дерзость в одной из шуток, он был наказан. Его, так же, как и тебя, собирались казнить. Он выплатил дань за свое спасение, служа мне ровно один век. Большего я не требовал. Теперь он свободен. И мало того, ему удалось забрать с собой мою служанку Геллу. Видимо, это была его прощальная шутка. Я уважаю людей с чувством юмора. Но от тебя мне нужно нечто другое. Ты, как я знаю, хорошо владеешь искусством искушения женского пола. Я возведу его до совершенства!
При этих словах, вспыхнув яркой искрой в пространстве, прямо перед лицом юного посвящённого рыцаря возникло белоснежное перо. Оно, едва заметно покачиваясь, опустилось на грудь юноши и застыло на ней, подобно платку в нагрудном кармане пиджака.
– Что это? – робко спросил он.

Ярчайшая вспышка на троне заставила зажмуриться не только Генри, но и Азазелло. Сияние, подобное мощи голубой звезды, что многократно затмило бы яркостью солнечный свет, полыхнуло на несколько мгновений, но тут же стало угасать. В плазменных бликах проявился силуэт юноши с расправленными белоснежными крыльями за спиной. И становилось отчётливо видно, что на самом краю правого крыла не хватает одного пера. Вид загадочного пришельца начал быстро меняться. Крылья исчезли, словно растворились легкой дымкой, молодость стремительно отступала, делая красивейшее лицо скуластым и грозным. Темнота чёрного трона окутывала восседавшего на нем ангела смерти, и вскоре тот снова скрылся во тьме чернильной дымки престола. Глубокий и властный голос зазвучал вновь.

– Это мой дар. Отныне ни одна смертная дева не устоит перед твоим соблазном. Мы идем к заветной цели, достижение которой в нужный момент, потребует его использовать. И тогда ты сам всё поймешь. Есть ли у тебя какие вопросы ко мне?
– Как мне обращаться к вам, владыка?
– Не совсем удачное слово, – с нотками недовольства прозвучал ответ. – Можешь просто говорить мессир, как это делает Азазелло. Это означает просто почётное обращение. Хотя в Италии сейчас так говорят рыцарям, судьям и докторам. И что совсем смешно, так обращаются и к служителям церкви. Но, впрочем, мы заболтались. Где же Бегемот? – последнее было адресовано к Азазелло. – Я хочу знать, как обстоят дела с поисками новой служанки.
– Сию минуту он прибудет, мессир. Я уже слышу их быстрый полет.

* * * * *

Глава 2. Селина

Швейцария. Романдия. 20 августа, 1599 г. Побережье озера Леман. Замок Шильон. Поляна по правой руке от моста. Полдень.

Высокие серые стены в своем основании темнели из-за постоянной сырости и влаги. Замок стоял на узком скалистом утёсе, со всех сторон окружённый водой. С берегом его соединял только деревянный мост. Центральная и самая высокая башня имела по периметру форму квадрата. Под самой её крышей виднелись темные зарешеченные окна, по три с каждой стороны. Это были тюремные камеры, коих было в избытке по всему замку. В нижних галереях крепости ожидали приговоров десятки людей, обвинённых в колдовстве и ереси.
В этот год особенно свирепствовала чума, унеся с собою не только тысячи жертв эпидемии, но и несколько сотен казненных, коих признали уличенными в ведьмовстве. Несчастных, в числе которых было большинство женщин, обвиняли в том, что те переносили болезнь от дома к дому. Заключённые подвергались жестоким пыткам, а затем сожжению на центральной площади соседней деревушки Ля Тур-де-Пели.

Местный цирюльник Жорж Деннингье с рьяным рвением остригал схваченных девушек в поисках метки Диавола или нечистого духа. Он был низок ростом и весьма неприятен на вид. В моменты, когда он особо ощущал свое превосходство и власть над подследственными, с его губ капала слюна, а маленькие глазенки щурились. Редкие кучерявые рыжие волосы на его голове постоянно слипались. Чистка одежды и омовение тела для него были в диковинку, что вызывало жесточайший смрад вокруг него. Одним словом, представить более мерзкую личность было бы сложно. При этом он считал себя красавцем и героем в глазах толпы. И его, разумеется, необычайно разозлило то, что местная селянка с удивительным именем Селина, что означало «лунная», пренебрежительно оттолкнула его порыв страсти.

В тот момент, вожделённо рассматривая стройную необычайную красавицу с чёрными вьющимися кудрями, наглец попытался остановить её, бесцеремонно схватив за руку. Он хотел пригласить девушку в харчевню, чтобы там с ней выпить и развлечься, но та даже слушать его не стала. Она вздрогнула от отвращения и брезгливо поморщилась, толкнув его в сторону и пошла дальше по своим делам. Злобно прищурившись, сжав губы и заскрежетав зубами, цирюльник задумал месть.

Жорж Деннингье не придумал ничего лучше, как написать жалобу на Селину Амман, обвиняя её в колдовстве, ереси и разносе чумы. В следующий день девушку схватили и заточили в башне замка. На основе подлого доноса инквизиторами было начато расследование. Следствие велось тайно. Обвиняемой было запрещено знакомиться с материалами дела. Она ожидала решение своей судьбы в деревянных колодках. В течение трёх сеансов ей приходилось представать в зале Шильонского замка перед судьями, которые задавали вопросы и призывали раскаяться. Конечно же, никакой вины за собой Селина не подтвердила. Ах, если бы только она знала, что ей еще предстоит пережить…

Инквизиторы приступили к следующему этапу – пыткам. Вначале был телесный осмотр. Вот тут Жорж вдоволь поиздевался над девушкой, раздевая её донага и вырвав у неё из головы прядь волос. Никаких родимых пятен или следов ожогов на её теле обнаружено не было. В поисках невидимых дьявольских меток арестантку кололи длинной иглой. То, что предполагаемая ведьма была без изъянов и невероятно хороша собой, оценили, как неоспоримое доказательство её вины. Ведь покровитель подсудимой, по мнению следствия, был сам Диавол, творец этого обманного совершенства.

Далее следовала пытка дыбой, множество раз лишавшая девушку чувств. Она постоянно теряла сознание от боли, но никакой вины на себя по-прежнему не брала. Цирюльник, который специально для этого случая выбил себе чин дознавателя, понял, что Селина скорее умрёт, но не признает за собой никакую провинность. И тогда он записал в протокол допроса ложные сведения, якобы обвиняемая сама признаётся в ведьмовстве и поклонению Сатане. Желая расправиться с отвергнувшей его девушкой, Жорж, сам того не осознавая, облегчил её страдания. Пытки закончились, и был назначен день казни ведьмы в виде сожжения на костре. Обычно такие действия проводились в соседних ближайших деревнях. Но в этот раз было решено исполнить приговор рядом с замком на большой прибрежной поляне. Такое уже случалось, и оставшийся после казни пепел, потом сметали в озеро.

Вот и сейчас, несли селяне большие связки хвороста, посмеиваясь и переговариваясь между собой. Для них такие зрелища были развлечением. Деревянный столб вкопали еще с вечера, а утром его обильно полили водой, чтобы он как можно дольше не загорался во время казни. Собралась уже приличная толпа зевак. Вскоре палачи должны были привести ведьму.

В это время Селина сидела в камере на деревянной скамье, поджав под себя ноги, обхватив лицо руками, и прерывисто дышала. Она хорошо понимала, что её ждет. Но из её глаз не упала ни одна слезинка. Ей было ясно, по чьей вине она так страдает. И сейчас её обуяла невообразимая ярость. Она была бы рада, если бы подлый цирюльник оказался с ней вместе на костре. А он в этот момент стоял за дверью и мерзко нашептывал, что не стоило его отвергать. Неожиданно, словно пройдя сквозь стену, в камере появился невероятно большой чёрный кот. Он медленно, с хозяйским видом, прошёлся по застенкам каземата и запрыгнул на лавку. Усевшись рядом с девушкой, он пристально посмотрел в её карие глаза и мяукнул. Селина с горечью усмехнулась и протянула руку, чтобы его погладить. Погрузив пальцы в густую чёрную шерсть, она тихо заговорила, словно с ней рядом был понимающий её собеседник.

– Откуда ты взялся? Такой красивый и важный, просто мечта любой ведьмы. Но я, к моему огромному сожалению, ей не являюсь. И ты даже не представляешь, как печалюсь об этом.
– Муррр…, – ответил её мохнатый собеседник, словно понимая девушку, а она продолжала говорить.
– Ведь если бы я была настоящей ведьмой, то непременно освободилась бы. Но прежде, конечно же, свернула бы шею этому мерзавцу Деннингье. Скольких он замучил в этих застенках, подумать страшно…Стоит только донести на человека, и всё, он уже враг божий. Да и что это за бог такой, который столь жесток? Я вот, никогда не слышала, чтобы те, кто поклоняются Диаволу, сжигали христиан на кострах. А меня сейчас сожгут. Эх…, как все же досадно, что я не ведьма…

Зелёные кошачьи глаза ярко сверкнули. Сознание Селины затуманилось. Реальность стала меняться. Она с изумлением оглянулась вокруг. Каменные стены с треском и последующим взрывом разлетелись на мелкие осколки и закружились в гигантском вихре, что проявился в раздвинувшемся тёмном пространстве. Чёрный кот быстро увеличивался в размерах, сбрасывая с себя шерсть и преображаясь. Его когти удлинялись, толстели и чернели. Через несколько мгновений он уже скорее походил на мифического минотавра, но с более мощным и огромным по размеру телом. Тёмные железные латы покрыли его могучие плечи и вздымающуюся грудь. Острые и длинные клыки выпирали из его выдвинутой вперед нижней челюсти, а глаза запылали жёлтым огнем. Голос его был низким и грубым.

– Если твоё желание так же крепко, как и твоя стойкость, то оно тотчас будет исполнено!
– Кто ты? – испугано отпрянула девушка, хотя интереса в её взгляде было значительно больше, чем страха.
– Можешь называть меня Бегемот. Не стоит бояться, я пришёл помочь.
– Помощь мне сейчас нужна. Но что же ты возьмёшь взамен?
– Твою преданность хозяину, по воле которого я здесь. И более ничего.
– Если так, то я согласна.
– Тогда испей из этой чаши, – с этими словами демон протянул девушке неожиданно возникший в его руке большой золотой кубок…

В это время Жорж Деннингье стоял под дверью камеры и злобно нашептывал проклятия в адрес узницы. Поначалу он слышал тихое бормотание девушки, но вдруг настала полная тишина. Заглянув в щель, он увидел, что деревянная лавка в камере пуста. Звякнув связкой ключей, он резко открыл дверь и увидел Селину прямо перед собой. Рядом с ней был огромный чёрный кот, более походящий по размерам на пантеру. Лицо девушки оказалось так близко, что он почувствовал её дыхание. Её глаза сверкнули зелеными огоньками. Вместе с этим, он ощутил странную тяжесть и ломоту во всём теле.

Загадочная сила, словно тисками сдавила его и повела к тюремной скамье в камере. Сопротивляться он уже не мог. Обессилено упав на лавку, цирюльник увидел, как узница и гигантский кот растворяются в пространстве. Потом он услышал приближающиеся шаги. Видимо пришло время казни и палачи шли за своей жертвой. Спустя полминуты ему стало удивительно и непонятно, зачем это инквизиторы связывают ему руки за спиной, а священник подносит к его губам железное распятие и крестит его. Он никак не мог самостоятельно двигаться и говорить, разве что тихо мычать. И, конечно же, он не мог посмотреть на себя со стороны. Если бы перед ним сейчас вдруг оказалось зеркало, то в отражении он увидел бы не себя, а ту самую девушку, что так возненавидел. В глазах тюремщиков он был именно ею. В этом же образе его будут видеть все, кто явился посмотреть на казнь.
Но вскоре его прежняя внешность вернулась, только уже никто не успел её рассмотреть. Всё скрылось за дымом и бушующим пламенем…

…Селина вместе с демоном неслась в безумно быстром полете сквозь мутную туманную мглу. Странствие было недолгим, всего несколько мгновений, за которые она успела увидеть мерцание звёзд и почувствовать сильное давление окружающего пространства на её тело. Изорванная и грязная одежда исчезла, обнажив её наготу. Дыхание девушки остановилось, затих стук сердца, что, впрочем, не доставило ей никаких тревожных ощущений. Путь закончился в необычном месте, которое она не смогла бы представить даже в самых бурных своих фантазиях. Над её головой мерцало бесчисленное количество звёзд, а за линию темнеющего горизонта опускалась загадочная голубая с белыми и сероватыми разводами сфера. Вокруг распласталась в мёртвой тишине бескрайняя пустошь. Её пустынный пейзаж простирался, насколько хватало взора, и не имел ничего живого или людского за исключением странного строения из белого мрамора, в виде огромного постамента с широкой лестницей и колоннадой наверху. Обходя это сооружение с боку, она задержала свой взгляд на одном из барельефов, что были искусно высечены на мраморном фасаде. Статный и красивый юноша в лавровом венке и короткой тоге держал в одной руке виноградную гроздь, а в другой кубок, что был удивительно похож на тот, из которого она совсем недавно испила. Бегемот, что шествовал рядом с ней, заметив её взгляд, изобразил на своем лице, подобие улыбки, что довольно сложно сочеталась с его клыками и общим видом. Он указал на ступени, давая понять, что следует по ним подняться.

Селина не чувствовала ни холода, ни даже самого слабого движения воздуха. При этом ей было так спокойно, словно она находилась в этот момент на безветренном песчаном пляже под тенью неподвижной листвы деревьев. Она сделала несколько шагов по мраморным плитам в основе постамента и немного смущённо, стесняясь своей наготы, оглянулась на демона, что следовал за ней. Но тот, казалось, на неё вовсе не смотрел. Его взгляд был устремлен наверх, в темноту колонн, где виднелись чьи-то тёмные фигуры и силуэт большого трона.

С каждым шагом поднимаясь по ступеням, Селина все отчетливее видела тех, кто был наверху. По краям трона стояли двое воинов, один из которых был гигантского роста, в шипастой кожаной кирасе, с грозным демоническим лицом, сплошь покрытым боевыми шрамами и большим стальным трезубцем, опертым на плечо. Второй был молодым светловолосым юношей в доспехах рыцаря и двуручным мечем в руках. Посередине, на чёрном пьедестале восседал скрытый тьмой силуэт.

Девушка остановилась на верхней площадке, почти перед самим загадочным лунным правителем и его воинами. Её спокойствие стало пропадать. Она забегала глазами по сторонам, пытаясь прикрыть своё обнажённое тело руками, и оглянулась на Бегемота. Тот тихонько её толкнул в бок и прошептал:
– «Мое почтение, мессир»…

Селина приклонила колено, опустила глаза и робко промолвила:
– Моё почтение, мессир. Я избежала ужасной смерти благодаря вам. Теперь я полностью в вашем распоряжении.
– Встань и подойди ближе, – раздался эхом в пространстве глубокий и властный голос.

Девушка встала и приблизилась ещё на несколько шагов. Из туманной тени трона на свет звёзд вышел высокий немолодой темноволосый мужчина в чёрной накидке. Его смуглое и строгое лицо приводило в трепет, а взгляд заполненных ужасающей тьмой глаз пронзал насквозь. Он подошел почти вплотную к обнаженной гостье и отступил на шаг в сторону, осматривая её, а она опустила руку, которой прикрывала грудь.

– Да…, Бегемот постарался. Необыкновенно хороша, – промолвил таинственный правитель.
– По-другому и быть не могло, мессир! – басисто и громко, радуясь похвале, ответил Бегемот.
– Но я бы кое-что ещё дополнил…, – задумчиво произнес смуглолицый повелитель.
– Вам стоит только приказать, мессир, – учтиво склонив голову и, брякнув при этом толстыми пластинами брони, сказал клыкастый демон.
– Твой кубок тут более не понадобится. Это будет моим подарком за то, что она решилась стать ведьмой и служить мне.

С этими словами пространство вокруг заискрилось. Большой чёрный трон стал преображаться, уменьшаясь в размерах и обретая круглую форму. Через несколько мгновений, озарив темноту мягким и голубым светом, в нескольких шагах рядом с Селиной, возник необыкновенно красивый, покрытый легкой белой дымкой шар около метра в диаметре. Он медленно вращался, открывая взгляду диковинную раскраску своей поверхности. Это была уменьшенная копия планеты, что уже почти скрылась в закате лунного горизонта. На ней чётко просматривались континенты и омывающие их океаны. Завихрения облаков частично прятали под собой водные пространства и горные хребты. Такого удивительного зрелища девушке не доводилось видеть никогда.

Меж тем, вращающаяся сфера засветилась ярче. Окружающая её пелена испустила поток снежно-белой субстанции прямо в грудь Селине, наполняя её тело фосфорицирующим мерцанием и поднимая вверх, отрывая ноги от мраморной плиты. Глаза её вспыхнули на мгновение зелеными огнями, а когда погасли, поток белой энергии в её грудь прервался, оставив на ней черную атласную мантию. Она опустилась вниз и слегка дрожа, коснулась пальцами своего лица.

– Что это сейчас было? Передо мной за несколько секунд промелькнули тысячи чьих-то жизней! Моя голова сейчас разорвётся! – испугано крикнула девушка.
– Успокойся. Головная боль сейчас пройдет, – раздался властный голос. – Ты ведь хотела стать ведьмой. Отныне ты самая могущественная из них, так как впитала в себя все познания тех ведьм и ведьмаков, чьи жизни сейчас узрела. А теперь, перед тем, как мы отправимся в путь, я отвечу ещё на несколько вопросов, ибо слышу их в твоём сознании.
– Благодарю вас, мессир, за оказанную мне честь, – уже спокойным голосом сказала Селина, ощущая, что головная боль полностью прошла, и склонилась в изящном и грациозном реверансе. – С Бегемотом я уже знакома. Кто вы такой, я только догадываюсь. Но кто эти воины, что стоят подле вас? И что это за магический шар? И где мы сейчас?
– Ох уж эта женская наивность и прямота…, – усмехнулся уголком рта мрачный повелитель. – Ну, хорошо… Бегемот мой собрат и соратник, что является хранителем адского кубка. Но мир знал его и под другими именами. Когда-то ему поклонялись как Дионису, богу виноделия, вдохновения и театра, а так же как Вакху или Бахусу. Известен он так же, как бог хитрости и коварства Локи. В былые времена человечество многих из нас чтило богами, например, этого гиганта с трезубцем, имя которого Азазель. Люди тысячи лет назад почитали его как Сета, бога ярости, разрушения и войны, а чуть позднее как Прометея, одного из титанов, что подарил людям огонь. Знали его так же, как Посейдона, повелителя морей. Всё изменилось с появлением сына Творца. Это почти полностью исключило появление демонов в земном мире. Нам думалось, что все вернется на круги своя, когда люди принесут в жертву Отцу его собственное дитя – Иисуса. Но такого не произошло… Теперь мы странствуем в поисках источника, что имеет силу всё исправить. Нам неведомо, как он выглядит и что это вообще такое. Знаем только то что, такие как мы, бессмертные не могут его узреть и приблизиться к нему. Это может быть что угодно, даже несколько предметов. Поэтому я часто смотрю на магический, как ты изволила выразиться, шар, что на самом деле являет собой миниатюрную модель твоего мира. На поверхности этой сферы можно узреть любые события, что происходят в мире людей, и детально рассмотреть их. Рано или поздно на ней появится тот, кто приведет нас к источнику. Он вспыхнет на этом магическом шаре ярким синим лучом. Я подозреваю, что возможно только смертный может узреть это. Поэтому, в наших странствиях нам необходима людская свита, как например этот воин в рыцарских латах, которого зовут Генри. Он был обычным человеком и, так же как и ты, получил от нас силу. Вы будете вместе со мной искать источник. А сейчас мы покинем это место, которое ты часто наблюдала на ночном небе и называла его Луной. Здесь, вдали от людского мира мы, если пожелаем, то обретаем свой истинный облик, и время тут не имеет власти над нами. Мы можем странствовать сквозь века и эпохи. Итак…, я ответил на твои вопросы. Тебе есть ещё что спросить?

– О нет, мессир, что вы. Я полностью удовлетворена.
– Ну да…, давно я не был столь многословен, – опять немного усмехнулся тёмный владыка и протянул руку к светящейся сфере земной модели, что стала быстро уменьшаться в размерах, достигнув величины маленькой горошины, и блеснувшей искрой растворилась в его ладони.

* * * * *

Глава 3. Начало пути к Источнику

Украина. Харьков. Вторник 13-е марта 2015 г. Южный вокзал. Привокзальная площадь с фонтаном. Поздний вечер.

Тёплый весенний мартовский вечер уверенно прогонял последние напоминания о зимнем холоде, а городская суета, словно подогревала воздух вокруг. На лавочке у фонтана сидел седобородый старик в очках, линзы которых были настолько толсты, что скрывали его глаза мутными разводами. Он был в легком сером плаще и держал в руках чёрный кожаный портфель, бережно прижимая его к себе будто маленького ребенка. Мимо него прошли трое молодых парней в спортивных костюмах. Один из них был в шестиугольной рыжей кепке с высоко поднятым козырьком. Он обратил внимание на старца и на его беспокойство. Явная нажива его заинтересовала, и он, резко развернувшись, потянул за собой своих приятелей, направляясь к незнакомцу. Подойдя вплотную, он окинул взглядом старика и сквозь зубы, негромко спросил:

– Кого-то ждем? Может чем помочь?
Старик от неожиданности вздрогнул и, стараясь скрыть волнение, громко, чтобы его слышали на соседних лавочках, ответил:
– Спасибо, молодые люди! Ваша помощь не нужна! Я жду друзей!
– Так мы уже пришли! Дай-ка свой чемоданчик. Ты ведь нам его приготовил?
Седой джентльмен лишь крепче прижал к себе портфель и начал оглядываться по сторонам, ища поддержку среди прохожих. Он нервно заголосил:
– Не трогайте меня! Оставьте меня! Бандиты! Помогите, кто- нибудь!

Юноша в рыжей кепке ухмыльнулся. Он достал сигарету, сжал фильтр зубами и закурил. Оглядевшись по сторонам, он увидел, как испугано, прячут взгляды прохожие, явно не желая принимать участие в разговоре. Парочка влюбленных на соседней лавочке демонстративно отвернулись. Бандит оглянулся на двух своих приятелей, а затем, морщась от дыма сигареты, злобно произнес:
– Ты что, ищешь проблемы? Сейчас отдаешь нам свой портфель и останешься целым. А то последнего здоровья лишишься! – с этими словами он со щелчком открыл в руке выкидной нож и с опаской огляделся, нет ли рядом полицейских…

…Несколькими минутами ранее, неподалеку от фонтана, к лотку с жареными пирожками подошел коротко стриженый светловолосый парень в тельняшке и старом клетчатом пиджаке, из нагрудного кармана которого торчало белое гусиное перо. Его штаны были военного образца, а на ногах коричневые истертые кожаные туфли. При таком неприглядном одеянии юноша был на редкость красив. Черты лица подчеркивали его явно аристократическое происхождение, а крепко сложенная стройная фигура заставляла оборачиваться прохожих женского пола. За ним следовал огромный черный кот, претендующий своими размерами на пуму. И лишь громкое, до невозможности милое мурлыкание отчасти успокаивало прохожих и отгоняло от них мысль броситься наутек.

Засмотревшись на пирожки, парень задумчиво произнес:
– Ну что, друг мой Бегемот, ты не желаешь перекусить?
Кот при этом, словно понимая своего спутника, брезгливо отвернулся и злобно фыркнул. Юноша удивленно пожал плечами, словно услышал от кота человеческую речь и продолжил свой загадочный диалог:
– Да быть того не может! Неужели это не телятина? Как могла эта милая дама закатать в тесто не свежее, да еще и такое своеобразное мясо?!
При этих словах продавщица пирожков в грязном, когда-то белом переднике, сначала вытаращила глаза на кота, затем на парня, а потом возмущенно оперла руки на свои широкие бока. На ее голове для важности был водружен большой поварской колпак, из-под которого выпала засаленная прядь волос. Она сдула темный локон в сторону и вдохнула полной грудью, готовясь излить свое возмущение.
– Да вы что?! – при этом женщина явно обращалась к обоим визитерам, одним из коих был кот. – Мясо самое свежее, только утром привезли на выпечку!
– Ну да, ведь несколько дней назад оно гавкало… Гена, пойдем отсюда, не хватало, нам еще собачатину есть! – с иронией в голосе сказал низкорослый мужчина в кепке, неожиданно представший вместо кота. Он вынул из кармана потертого пиджака пластмассовый складной стакан и, взмахнув рукой, раскрыл его. Желтоватая емкость с громким щелчком собралась и моментально наполнилась красной жидкостью, видимо вином. От груды пирожков на подносе, внезапно послышалось щенячье скуление и нервное тявканье.

Продавщица пирожков охнула и присела, схватившись при этом за стол с товаром, который тут же рухнул. Парень в клетчатом пиджаке резко обернулся и быстрыми шагами куда-то пошел, а его загадочный друг сделал странные движения необычно подвижным носом, втягивая при этом воздух и принюхиваясь. Он поднял указательный палец вверх, и с важным видом произнес:
– Мадам, за такую торговлю вы будете наказаны в скором времени. Мое непочтение…, – с этими словами мужчина злобно хмыкнул, сплюнул, отхлебнул из стаканчика и пошел следом за своим приятелем.

…В этот момент седой джентльмен при виде ножа в ужасе закрыл глаза. Он боялся пошевелиться и только крепче сжимал портфель в своих руках. Но, ему все-таки повезло, потому что среди прохожих нашелся герой спаситель.

На плечо бандита в рыжей кепке легла чья-то тяжелая рука, да с такой силой, что он присел и поморщился от боли. Рослый мужчина в форме строительного работника за его спиной усмехнулся и усилил хватку. Послышался едва слышный хруст. Кисть, державшая нож, выронила его и обмякла, при этом лезвие звякнуло о мостовую. Глядя на это, сообщники бросились бежать, оставив своего друга. Главарь грабителей еще ниже присел, освободившись от могучей хватки незнакомца, упав на четвереньки, и затем бросился наутек.

Старик удивленно и с нескрываемой благодарностью посмотрел на своего неожиданного спасителя и даже привстал.
– Благодарю вас. Вот уж не ожидал, что кто-нибудь поможет.
– Не стоит благодарности. Всего вам хорошего, – прозвучал ответ со странными официальными нотками в интонации.
Незнакомец одернул синие рабочие брюки, поправил строительный китель и двинулся прочь. Был в его движении момент, как будто он выбросил из кармана под лавку прямо под ноги старику какой-то предмет, похожий на пробку от пива. Но, разумеется, никто на это не обратил внимания. Разве что парень в клетчатом пиджаке и зеленых военных штанах, что присел неподалеку на высокий гранитный бордюр. Он закурил, прищуриваясь от дыма, и проводил взглядом героя строителя. Рядом с ним уселся низкий, хулиганистого вида мужчина в кепке, державший в руке раскладной пластмассовый стакан с вином.

Через некоторое время к злополучной скамейке, на которой продолжал восседать обнимающий портфель старик, подошел светловолосый с короткой стрижкой мужчина лет тридцати пяти. На нем была темно-синяя, на военный манер куртка с множеством карманов и такие же, брюки, а так же высокие шнурованные берцы. Он остановился и негромко кашлянул, пытаясь обратить на себя внимание. Седой джентльмен, который пристально рассматривал центральный вход вокзала, резко обернулся и облегченно вздохнул.

– Ну, наконец-то, Виктор, я устал вас ждать. Ох, и место вы выбрали для встречи, вокруг одни бандиты!
Господин профессор, какие бандиты? Здесь абсолютно спокойно и кругом полиция. Что у вас тут произошло?
– Ладно, это не важно. Вы присядьте, я вам покажу то, о чем мы по телефону говорили…Да сядьте вы, наконец! Не могу же я тут на всю площадь бесценным артефактом размахивать?!

Мужчина присел рядом со стариком, который, нервно перебирая пальцами, открыл замок портфеля и извлек из него сверток. Под несколькими слоями бумаги показался свиток очень старого пергамента, местами покрытого мертвой грибковой плесенью. Седой пенсионер дрожащими руками развернул древнюю рукопись и, прищурив глаза, посмотрел на собеседника.
– Посмотрите сюда. Видите карту?
– Весьма размыто. Цифры и тексты на древнееврейском языке кажется.
– Ну что же вы…, здесь точные координаты! Вот четко написано, что это дороже всех богатств мира! А вот расшифровка этих координат, – с этими словами старик протянул собеседнику маленький лист бумаги.
– Да, увидел.… Но странно. Эти координаты мне знакомы. Там уже несколько лет идут раскопки, и нет предпосылок на какой либо серьезный клад. Всю местность вдоль и поперек просветили сканерами, и никаких металлов не обнаружили. Только глиняные черепки. Я думаю, что искать следует в другом месте…
– Вы меня простите, Виктор. Я слышал, что коллеги называют вас мастером. Не вынуждайте меня сомневаться. Ну, вот скажите, с чего вы решили, что там должен быть банальный клад? Ведь это же один из утраченных свитков летописца при дворе самого Понтия Пилата! Тут упоминается имя Иосифа Аримафейского и есть такая фраза, как «священная кровь, что сокрыта от всех»! Я даже боюсь предположить, о каких артефактах тут идет речь! Ведь это могут быть даже сразу оба предмета! Вы понимаете, о чем я говорю?! – профессор на эмоциях даже голос повысил, но тут же притих, оглядевшись по сторонам.

Его собеседник задумчиво нахмурился.
– Хм…, интересно. Я так понимаю, что речь идет о святом Граале и возможно о копье Лонгина? Мне известно, что в имперской сокровищнице Хофбургского замка хранится подделка копья. Равно, как и в капелле Кафедрального Собора в Валенсии, чаша не из дерева, а золотая и значит не настоящая. Так что все может быть.…Но, где же вам удалось раздобыть этот пергамент?
– Вы все верно понимаете! И если удастся найти хотя бы один из этих артефактов, то жизнь уже прожита не зря! Я случайно наткнулся на свиток в закрытом хранилище, когда изучал старые манускрипты из гробницы фараона. Как он туда попал, ума не приложу. Даже показалось, что мне его специально подбросили, хотя это абсурдно. Но, тем не менее, я смог его прочесть. Вы тоже сможете, я знаю. И имейте в виду, завтра с утра мне нужно его вернуть на место.
– В таком случае вы позволите? – с этими словами мужчина достал из кармана телефон и включил на нем камеру.
– Да, конечно. Только делайте фото со вспышкой, а то уже совсем темно. Уверен, что этот свиток произведет фурор среди археологических находок! Я так понимаю, что ваша экспедиция не за горами?
– Все верно. Скажу вам по секрету, раскопки запланированы давно. Только не там, где указывают координаты, а совсем рядом. Я, собственно, именно поэтому их с легкостью и узнал. Есть, конечно, проблемы с финансированием, но я готов потратить личные средства. Так что очень скоро вылетаем в Хайфу, ну а там уже недалеко и до места.
– Виктор, я хочу вас попросить об одной услуге.
– Все что угодно, профессор. Вы так мне помогли, – задумчиво ответил его собеседник, рассматривая манускрипт и делая серию фотографий.
– Вы можете организовать еще одно место в экспедиционной группе?
– Да, это возможно. А что, неужели вы хотите составить нам компанию? Буду очень рад!
– Нет. Я хочу попросить за свою внучку. Она уже почти как пять лет назад окончила институт, исторический факультет, кафедра археологии. И до сих пор ни одной стоящей экспедиции не было. Очень вас прошу!
– Ну что ж. Хорошо. Пусть завтра мне позвонит, номер телефона у вас есть. Мне будут нужны ее документы для оформления.
– Спасибо огромное! Она непременно позвонит вам завтра. Ее зовут Маргарита.
– В таком случае, до свидания и хорошего вам вечера, – сказал Виктор, немного склонив голову.

Седой джентльмен пожал руку своему собеседнику, который встал и двинулся в сторону привокзальной автомобильной парковки. Сам же профессор еще некоторое время посидел, а затем, кряхтя, приподнялся и направился медленными шагами в сторону метро. Он шел, не оглядываясь, и был погружен в свои мысли. Спустя полминуты к лавочке, с которой только что он встал, подошел тот самый человек в строительной форме, что недавно вступился за старика. Он наклонился, протянув руку под скамейку, и поднял маленький предмет, который ранее, будто бы случайно обронил. Это был миниатюрный микрофон. Скорее всего, вся беседа профессора и его оппонента была прослушана. Затем, мужчина вынул мобильный телефон и стал с кем-то тихо говорить. Судя по тем словам, которые проскакивали в разговоре, становилось понятно, что никакой он вовсе не строитель, а офицер спецслужб, тайно ведущий слежку. И делает он это не сам, а с целой командой, которая продолжает слежение не только за профессором, но теперь и за молодым ученым, что планирует важную экспедицию. Видимо очень уж ценная ожидалась находка в предстоящих путешествиях, раз контрразведка заинтересовалась ею. Но даже самые высокие чины тайных служб полностью померкли бы перед теми, кто ещё проявил интерес к этим событиям…

Через некоторое время, совсем неподалеку, на площади появилась интересная и весьма колоритная пара. Высокий темноволосый мужчина со скуластым лицом, лет пятидесяти, крепко сложенный и стройный, в строгом черном костюме старомодного покроя, медленно шел, размашистыми движениями выбрасывая вперед черную лакированную трость с золоченой рукоятью в виде головы пуделя. Под руку его держала красивая темноволосая молодая девушка в длинном черном плаще. Его борта слегка развевались на ветру, открывая заманчивую фигуру в обтягивающих темных кожаных брюках и корсетном бархатном жилете в тон. Они остановились возле фонтана и к ним подошли еще двое – светловолосый парень в клетчатом пиджаке поверх тельняшки, а с ним низкий мужчина в кепке. Легкий вечерний ветер и слабый шум воды немного заглушали их разговор.

– Ну, где же Азазелло? – нахмурившись, произнес человек в костюме и с едва уловимым негодованием опустил конец трости на булыжники мостовой, опершись затем на ее рукоять двумя руками. При этом рубины в глазах головы пуделя блеснули ярким кровавым светом.
Стука от наконечника трости практически не было слышно, но вибрация от этого незаметного удара была ощутима всем в большом радиусе. Даже всколыхнулась вода в фонтане.
– Я здесь, мессир, – послышалось рядом, и к загадочной четверке подошел пятый.

Это был среднего роста крепко сложенный мужчина в сером одеянии, средних лет, внешне ничем непримечательный, за исключением шляпы котелка старинного фасона на голове. Он склонил голову в поклоне и, кашлянув в кулак, тихо заговорил:
– Я все выполнил в точности. Мы ближе к цели, чем когда-либо. Тот, кто сможет найти источник, совсем рядом. Теперь все, кто имеют к нему отношение, будут под постоянным наблюдением. Каждый их шаг будет известен. Должен сказать, что местные работники тайных служб тоже проявляют интерес к источнику, но они не будут помехой.
– Хорошо. Значит, скоро все свершится. Смотрите же, не разочаруйте меня! – глубоким и твердым голосом промолвил высокий статный человек с тростью, а все его четыре собеседника, включая его очаровательную спутницу, склонили головы в поклоне…

…В этот вечер Виктор решил прогуляться вдоль узенькой речки в центре города, неподалеку от своего дома. Он долго бродил по освещенной фонарями набережной. Тихая водная гладь искрилась рябью, отражающей свет окон домов на другом берегу. Его мысли сейчас были рассеяны. Он думал одновременно и об экспедиции, и о предложении профессора взять его внучку в этот поход, и в целом о своей жизни. Вспоминал свои студенческие годы, первую яркую, но, к сожалению, несчастную любовь. Вспоминал первые серьезные находки при раскопках. Вспоминал рано ушедших из жизни родителей и грустил.

Он вернулся домой ближе к полуночи. Было желание детально изучить снимки манускрипта. Древние записи могли хранить бесценную информацию. Это стало бы ключом для всей экспедиции. Ступая в темноте, он открыл окно и вдохнул свежий ночной воздух вместе с порывами ветра. Близилась гроза. Вдалеке, в черном небе, заблистали первые молнии, звук от которых доходил с небольшим опозданием. Его рука, было, потянулась к телефону, но желание изучать снимки тут же исчезло. Новое, недавно обретенное стремление затмило все остальное и потянуло его к рабочему столу. Не включая свет, он сел за компьютер и стал быстро набирать текст. Роман, который он начал писать недавно, на некоторое время был заброшен. Но последние дни его стали посещать странные видения, которые являлись ему во сне и наяву. Тихим шепотом в ночи или при ярком свете солнца, когда он щурил глаза, его сознание принимало загадочные картины действий, которые не терпелось описать. События давних времен рвались, словно из омута на свободу. Перед его глазами оживали фрагменты древности, а их описания проявлялись на мониторе быстро печатающимися словами. И при этом чувствовалось чьё-то невидимое загадочное присутствие и тихий шепот слова « мастер». Да…, это были видения, что могли явиться только высочайшему мастеру…